Проснуться в четыре. На третьей полке.
В двух часах от города. В сырой одежде.
Выйти в тамбур. Выругаться на польском.
Уткуться в окно запотевшее.

Мусолить потухший окурок. Искать
знакомые станции, вывески магазинов.
Отпить из фляги. Испугаться свистка
стоящей на запасном дрезины.

Мечтать о кофейне, затерянной в центре,
в переулке, где лавочка букиниста,
где плачет колокол соседней церкви,
умывается хлоркой больница,

где маршрутный автобус из другого района
выглядит каким-то растерянным.
И утро бьется в дверном проеме,
как девушка в истерике.