РедакцияРедколлегияКонтактыДневник главного редактораХроникаСвежий номерАнтологияНаши интервьюСерия "Библиотека журнала "Футурум АРТ"СпонсорыАвангардные событияАрьергардные событияАрхивО нас пишутМультимедиа-галереяБиблиотека журналаКниги, присланные в редакциюМагазинЛауреаты "Футурума"Гостевая книгаАвангардные сайтыПодписка и распространениеСтраница памяти

 

Новости авангардных событий культурной жизни

 

 

Май 2022 г.

  Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829

Обзор газеты «Поэтоград», № 6, 2022


Газета  «Поэтоград», в частности № 6, 2022, предлагает разные огни поэтической современности: вот Юрий Хрычёв поднимает факелы сонетов, доказывая что… в почти вечной этой твердой форме возможны лепестки нового огня:

Поэзия и проза — два конца
Очеловеченной веками речи,
Как у медали два лица,
Как у лопаты лезвие и плечи.

Однако есть ученые, толкуя ловко
Суть истины, стараются пресечь…
Как будто это просто свитая веревка
И, как свечу, ее с конца любого можно жечь.

Хрычёв работает именно с сонетной формой: забираясь в своеобразные метафизические дебри, прорубая в них еще не прорубленные дороги, создавая собственный феномен сонета…
…Свет – коренное понятие бытия; думается – за видимым светом есть некий метафизический, и Ирина Голубева, запуская в действительность корабль «Баллады о свете», словно стремится расшифровать коды того – таинственного, не доказуемого, но ощущаемого многими…
Есть в балладе соль глобальности, недаром начинается она с величественной небесной лестницы:

Вечерние лучи по дремлющему древу
спускаются и тают в отблесках костра.
Высоко надо мной скучающая Дева
соседских Гончих Псов уводит со двора.
И где-то между тем костром и мной, и Девой,
в том треугольнике средь скошенных углов
земное притяженье гаснет то и дело
но чувствуешь губами притяженье снов.

Разные мотивы звучат внутри баллады, но суммарно согласованы они в цельность и единство произведения, разворачивающегося все шире и шире, забирающего все больше и больше деталей мира…
Деталей – пронизанных светом.
Какова она – реальность?
Каждый поэт исследует ее стихом – в том числе, и волны оной могут поражать, и отвращать, радовать и печалить.
Вот как увидела Екатерина Яковлева:

Смотри перед собой, не видишь разве?
Реальность, как пощечина, бодрит,
Я омрачил присутствием ваш праздник —
Вы превзошли фальшивости лимит.

Готов ли ты принять мою личину?
Она бледна, как кожа мертвеца,
Донельзя безобразная картина,
Мне очень жаль — реальность такова.

Есть в поэзии Яковлевой своеобразная мистика: желание прикоснуться к запредельности, но это дается через конкретику мира, раскрываемого в разнообразии деталей, ракурсов, ощущений:

Стальные спицы проникают в мозг,
Ты зафиксирован в надежном положеньи,
И разум, продырявленный насквозь,
Передает картинки с искаженьем.

Перед глазами пробегает рябь,
И спицы глубже увязают в плоти,
Ты слышишь, что с тобою говорят,
Но до рассудка это не доходит.

…Интересен исторический поворот, предлагаемый Андреем Тороповым: своеобразное толкование одного из коренных событий русской истории, раскрывающееся противоположностью ставшей расхожей фразы: декабристы, мол, разбудили…

Декабристы Герцена не будили,
Надоело жить им в тоске-рутине.
Потому что были они – дворяне,
Не хотели быть они, как мещане.

Жажда жизни в поэзии Любови Берзиной выражена посредством вроде бы не броского, такого человеческого, такого простого желания:

Как хочется еще
Пустую жизнь продлить,
Не расставаться с веком.

По улице пройтись,
В кафе вина попить
С любимым человеком.

Как хочется отдать
Невидимую дань
Волнению и лени.

И чтоб всю ночь в окно
Струилось и текло
Дыхание сирени.

Яркая красота ее поэзии собирает предметы и явления столь обыденные, столь желанные, что сложно возразить что-то разворачивающемуся стиху.
«Вы любите?» – поэтический вопрос Клементины Кручинской словно раскрывается перечислительным рядом того, что невозможно не любить:

Вы любите айвовое варенье?
Горячий хлеб и крепкий чай?
Он поднимает настроенье.
Ты пей его, в душе крепчай!

Хрустящий хлеб и масло с сахаром,
Восточный кофе с теплотой.
Он — будто встреча с дедом-знахарем,
Он раздает душе покой!

Метафизический финал стихотворения говорит о мудрости восприятия жизни, где и сладости оказываются чреваты:

И каждый раз, вдыхая сладости,
Иль пробуя их терпкий вкус,
Ты вспоминай, что эти радости
Подъем уводят в легкий спуск.

В поэзии Кручинской много красок, вспыхивают красные огни, плещет темперамент, исследуется жизнь – под облаками.
Жизни много, света много в поэзии, представляемой очередным номером «Поэтограда».
Вглядывайтесь в огни!

Александр БАЛТИН