А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я #    библиография



Вернуться на предыдущую страницу

   Антология

   
Александр ЦЫГАНКОВ — поэт. Родился в 1959 году в Комсомольске на Амуре. С 1992 года живет в Томске. Автор книг стихов "Тростниковая флейта" и "Ветер над берегом". Стихи перепечатаны из газеты "Литературные известия" № 37 (67), 2010 г.






НА ШИРОТЕ ТУРЫ И МАГАДАНА


Перекличка поэтов


Дети Ра ЦЫГАНКОВ



НА ШИРОТЕ ТУРЫ И МАГАДАНА



Реки

Навеки с нами родники и реки.
Истоки ближе тем, кто одиноки,
А реки тем, кого уже навеки
В круговороте увлекли потоки.
Еще пути-дороги и просторы,
Сравнимые с эпохами, веками!
И речи, и простые разговоры
Навеяны как будто облаками.

Мы все преувеличиваем, то есть
Хотим увидеть высшее в ничтожном.
И все-таки талантливая повесть
Придумана в буфете придорожном,
Как случай на протоке — все навеки!
И строки проступают из тумана,
Такого же холодного, как реки
На широте Туры и Магадана.

11.2006



Картина

Прислушиваюсь. Тихо на реке.
Все те же в неизменном далеке,
Меняющие краски временами,
Пейзажи над крутыми берегами.
Красиво так, что не хватает слов
Для этих живописных берегов,
И ветер, налетая из простора,
Вдруг соберет обрывки разговора
Двух рыбаков про спутанную сеть
И вновь порвет, как леску. Онеметь
Так страшно здесь, в беспечные минуты,
Где так великолепно! Но кому ты
В такой картине нужен? У реки
Одни купальщицы и рыбаки
Желательны, как прочие детали,
Которые для них нарисовали.

Шеломок — 6.2007



Оранжевый месяц

Оранжевый Месяц в глубокой реке.
Остяцкие боги плывут в обласке
И песню заводят: О, Ном кызынчан!
Оранжевый Месяц ныряет в туман.
И прячутся духи в кочкарник низин.
По слову Торума: О, Ном ыэчжин!
Проносится эхо над поймой: "Ы-да-т!!!"
Как будто кого-то тоска заедат.
Но что за Ыдат, непонятно. И тут
Ни бога, ни дьявола так не зовут.
"Ыдат!" — Набегает речная  волна.
"Ы-да-т!!!" — Обращается в крик тишина.
По слову Торума: О, Ном кызынчан!
Оранжевый Месяц разрезал туман…

Ыдат Чулымканов плывет в обласке,
Волшебную воду везет в турсуке.
В далеком урмане поют остяки
Веселые песни Угрюмой реки.

11.2006



Романтика

Я тоже родился в Аркадии…
Франческо  Гверчино

Как хороши в наивной простоте
Все эти записные персонажи.
Романтика! Античные пейзажи,
Где колорит привязан к наготе
Не Геры, а пастушки молодой.
И ветерок владеет флейтой Пана.
Аркадия! Прародина романа!
Связь времени с проточною водой.

Ну, до чего легенда довела!
Запомни все! И все начни сначала:
От Горного Алтая до Ямала
Открой словарь медвежьего угла,
Раз рев зверья скорее в радость, чем
В печаль для тех, кто сами словно звери.
Добыча и военные трофеи —
Вот хлеб и вдохновенье для поэм!

Но в светлый миг — в час утренней звезды,
Еще до солнца, выйди на дорогу —
Смотри и пой, твори свою эклогу,
Следи за всем, распутывай следы!
В стране чудес, в краю густых лесов,
Где божества живут среди народа,
Подслушай речь их лучшего рапсода —
Учи язык деревьев и ветров!

Пускай мечты о веке золотом
Не выше гор зеленого Тайгета,
Твой росчерк под веселым полотном
Предвосхитил великого поэта!
Вернись, Франческо, в лучший мир, когда
Пригрезилось тебе сие виденье!
Ты испытал прекрасное мгновенье?
Все прочее — проточная вода!

3.2008



Нагорный листопад

В сюжете сентября мотив горы крутой
Слышней, чем ветерок вдоль парковых оград.
Как пусто здесь теперь — меж небом и листвой —
В параболу дождя врисован старый сад.
Нагорная листва закована в багет.
Кто Слово предпочел, тот вышел из игры
Графита и дождя и выправил сюжет —
Летящего листка — в мотив одной горы.

А на горе крутой! дыханьем рвет листву
И превращает в речь — вот вечный антураж! —
Блаженный Полифем! — как будто наяву —
И что-то есть еще, на чем стоит пейзаж.
Слышнее ветерка вдоль парковых оград
Высокий тонкий звук — ни флейта, ни струна,
Но обращает вспять нагорный листопад
Мотив одной горы — в крутые времена.

9.2007



Звезды над звонницей

В предместье ночь. Прикушенный язык
Церковной звонницы — как свойство речи
Быть мыслимой, изображая крик,
Быть колоколом в образе Предтечи —
До света и до слова, что ясней
Глагола "быть", звучащего на грани.
В предместье ночь! И чем она темней,
Тем ярче звезды в этой глухомани.

6.2008



Верстовые столбы

Верстовые столбы — до ворот возрожденного храма.
Выпрямляется взгляд — и на землю слетает панама,
Словно солнце взошло в отработанном цехе завода,
Где теперь говорят с небожителем без перевода.
Верстовые столбы — вдоль дороги от Белого дома.
Кто увидит ее, тот еще не избегнет Содома,
Но до Храма дойдет: от волнения выронит шляпу,
От того, что пришел к покаянию не по этапу.
Верстовые столбы! Чей прообраз над серой Невою.
Обратил словно тень Петропавловский шпиль над страною
Указательный знак: через топи в Кузнецкие копи.
Верстовые столбы — от Европы и снова к Европе,
Словно Шелковый Путь пересек златорунную жилу,
И крестили в тайге староверы нечистую силу,
В темноте, говоря, что и в церкви на этом болоте
Только Дева чиста, да и та в застекленном киоте.

Томск — 2.2007



Элегия

Люблю следить элегию в природе.
В ней осень плачет, а душа парит.
И кажется, что кто-то в небосводе
Действительно со мною говорит.
И все пути — как прочерки в анкете!
И горизонт в прострелах октября
Бегущею строкою о поэте
Напомнит — словно с небом говоря
О том, как в роще красный куст рябины
Уже отпел российский соловей!
И эти — золотые осенины
Есенинских нисколько не новей.

10.2007



Александр Цыганков — поэт, художник. Родился в 1959 году в Комсомольске на Амуре. С 1992 года живет в Томске. Автор книг стихов "Тростниковая флейта" и "Ветер над берегом".







Откуда мы?


«Литературные известия» на карте генеральной



Александр ЦЫГАНКОВ



ОТКУДА МЫ?
 
Родник

Не знали мы Гомеровой строки —
Не рече намъ бо вещии Бояне…
Откуда мы — веселые славяне?!
Куда идем? С какой Почай-реки?

Нам дороги начальные слова —
Как дождь и солнце, поле и дорога!
И ласточки — как вестницы Стрибога,
И робкие лесные божества —
Все связано! Все в русском языке —
И красота, и ясность — все навеки!
В подстрочнике, читай, наверно, греки —
Те эллины, что скрылись вдалеке.

Языческая корневая синь —
Живой воды целительная сила!
И в роднике задолго до Кирилла —
Природы безглагольная латынь.



Троянская земля

разинувшим рты руинам…
                 Дерек Уолкотт

Из книги первой. Поздний перевод.
Паденье Трои. Гибель Пилемена.
И вот плывут — куда глаза глядят —
От старых стен отважные энеты,
Ведомые, на горе евганеев,
Искать кисельный берег. Чур, меня!

И дальше так. Ученого кота
На брег пустили первым. Евганеев
Прогнали с боем. Землю нарекли
Троянскою — меж Альпами и морем,
И назвались венетами. В новелле —
Восстал из моря славный Веденец!

И сказка ложь, да в сказке той намек.
Читай, у Лукоморья дуб зеленый,
На дубе этом — цепь от корабля…
Да вот беда — во времени лакуна:
Предание не помнит Антенора,
Загадкой нам — Троянова тропа.

И все сначала. Батюшка-Дунай!
Падение — до дикой скифской темы,
Как в опере «Славяне на Днепре».
И новые сбираются дружины —
В язычестве поспеть в Константинополь!
И к слову стих: Что Троя вам одна,
Расейские мужи?!
Сомкнулся круг.
И все же: мы — не скифы.
Мы — венеты!
Мы — из другой мифической страны!
Античный мир! Молочная река.
Но кончилась Прекрасная Эпоха.
Здесь был поэт — спустя три тыщи лет,
Да из-под ног ушел кисельный берег.
И от луки — поет волна в просторе.
И снова — нелюдимо наше море.



Облака

Уходят лирики. Большие темы
Еще размыты — словно облака.
Вынашивают юноши поэмы,
Разгадывая прошлые века,
Клянут еще не прожитые годы
И говорят о веке золотом!
Они — как будто первые рапсоды —
Уже владеют новым языком.



Купальские огни

Волхвующий огонь! В тринадцатой строке
Метафора — как дым — развернута к реке.
Кромешники плывут — в летейском серебре!
По слову «исполать» — к Перуновой Горе.

Как сокол воспари! Впиши сии слова
В седьмые небеса, но, чур, до Рождества,
И знаками огня, что было, не креси,
Живи себе царем — всея святой Руси!
От мира в стороне, от века вдалеке
Следи кумиров сплав по огненной реке.
Ну, кто придумал их, в конце, каких времен?
Неведомо! Молчит доконный пантеон.
Мятущийся язык священного огня!
Прими как жертву ночь. Но упаси меня
От красного костра на Хорсовой горе.
Плывите налегке — в летейском серебре!

Купальские огни горят в зеркальной мгле.
Наверное, без них чего-то на земле
Не хватит, как росы в рассветной синеве
Ивановым цветам и прочей мураве.



Заревые снега

Деревня. Детство. Бабы с мужиками.
Культурный слой — как тоненький ледок,
И Суриков с потешными полками
Идет войной на снежный городок.
И все слышней моление о Чуде
В звучании трехсложного стиха.
Везут в санях проверенные люди
Боярыню — подальше от греха!

И белый снег летит над красным бором.
Я слышу бег буланого коня!
И вот уже по выбранным просторам
Везут в санях на родину меня!
И все светлей, все ярче — как виденье —
Над синей поймой розовая рань.
Уймись, печаль! Сгори, стихотворенье!
Не рви мне сердце, душу мне не рань!



Александр Цыганков — поэт. Родился в 1959 году в Комсомольске на Амуре. С 1992 года живет в Томске. Автор книг стихов «Тростниковая флейта» и «Ветер над берегом». Стихи перепечатаны из газеты «Литературные известия» № 37 (67), 2010 г.